К О Р П О Р А Ц И Я
«БРОСАЙТЕ КУРИТЬ»
Остановитесь! Ваше здоровье
улетучивается с дымом!
237 Ист, Сорок шестая улица.
Лечение по предварительной договоренности.

- Хочешь, оставь себе, – сказал Маккэнн. – Они тебя вылечат.
Даю гарантию.
- Как?
- Не имею права говорить – есть такой пункт в контракте,
который с ними подписываешь. Во время первой беседы они тебе все
расскажут. Девяносто восемь процентов их клиентов бросают курить.
- Ты, наверно, растолстел, как бросил курить? – спросил
Моррисон, и ему показалось, что Джимми Маккэнн как-то сразу
помрачнел.
- Даже слишком. Но я согнал лишний вес…
- Рейс двести шесть, – объявил громкоговоритель.
- Мой, – сказал Маккэнн и поднялся. – Подумай, Дик.
Он пошел через толпу к эскалаторам. Моррисон взял карточку,
задумчиво изучил, спрятал в бумажник и забыл про нее.
Через месяц карточка выпала из бумажника Моррисона на стойку
другого бара. Дела на работе шли неважно. Откровенно говоря, дела
были ни к черту. Моррисон еще раз прочел адрес на карточке -
корпорация находилась в двух кварталах, стоял солнечный
прохладный октябрьский день; может, ради смеха…
Корпорация «Бросайте курить» помещалась в новом здании, в
таких домах арендная плата за кабинет, наверно, равнялась годовой
зарплате Моррисона. По указателю в вестибюле он понял, что
«Бросайте курить» занимает целый этаж, значит, деньги у них есть,
причем очень большие.
Он поднялся на лифте. В элегантной приемной сидела секретарша.
- Один мой друг дал мне эту визитную карточку. Он вас очень
хвалил.
Она улыбнулась и вставила анкету в пишущую машинку:
- Ваше имя и фамилия? Адрес? Женаты?
- Да.
- Дети есть?
- Один ребенок. – Он подумал об Элвине и слегка нахмурился.
Его сын был умственно отсталым и жил в специальном интернате в
Нью-Джерси.
- Кто порекомендовал вам обратиться сюда, мистер Моррисон?
- Джеймс Маккэнн. Мы с ним вместе учились.
- Присядьте, пожалуйста. У нас сегодня много народу.
Он сел между женщиной в строгом голубом костюме и молодым
человеком в твидовом пиджаке, достал пачку сигарет, увидел, что
вокруг нет пепельниц и спрятал сигареты. Если они заставят долго
ждать, можно даже будет стряхнуть пепел на их шикарный коричневый
ковер. Его вызвали через пятнадцать минут вслед за женщиной в
голубом костюме. Коренастый мужчина с такими белоснежными
волосами, что они казались париком, любезно пожал ему руку и
сказал:
- Пойдемте со мной, мистер Моррисон. Он повел Моррисона по
коридору мимо закрытых дверей, одну из которых открыл своим
ключом. Комната обставлена по-спартански: стол и два стула. В
стене за столом, очевидно, проделано небольшое окошко, его
закрывает короткая зеленая занавеска. На стене слева от Моррисона
картина: высокий седой человек с листком бумаги в руке. Лицо его
показалось Моррисону знакомым.
- Меня зовут Вик Донатти, – сказал коренастый. – Если
согласитесь пройти наш курс, я буду заниматься с вами.
- Рад познакомиться. – Моррисону ужасно хотелось курить.
- Садитесь.
Донатти положил на стол заполненную машинисткой анкету и
достал из ящика стола новую:
- Вы действительно хотите бросить курить?
Моррисон откашлялся, положил ногу на ногу.
- Да.
- Подпишите вот эту бумагу. – Он протянул бланк Моррисону. Тот
быстро пробежал его глазами: нижеподписавшийся обязуется не
разглашать методы, и так далее.
Моррисон нацарапал свою фамилию.
- Отлично, – сказал Днатти. – Мы тут не занимаемся
пропагандой, мистер Моррисон. Нас не интересует, почему вы хотите
бросить курить. Мы люди деловые, никаких лекарств и препаратов не
применяем. Не надо садиться на особую диету. А деньги заплатите,
когда год не будете курить. Кстати, как дела у мистера Маккэнна?
Все в порядке?
- Да.
- Прекрасно. А сейчас… несколько личных вопросов, мистер
Моррисон. Ответы, естественно, останутся в тайне. Как зовут вашу
жену?
- Люсинда Моррисон. Девичья фамилия Рэмзи.
- Вы ее любите?
- Да, конечно.
- Вы ссорились с ней? Какое-то время жили врозь?
- Какое это имеет отношение к тому, что я собираюсь бросить
курить?
- Имеет. Отвечайте на мои вопросы.
- Ничего подобного не было. – Хотя, подумал Моррисон, в
последнее время отношения между ними испортились.
- У вас один ребенок?
- Да. Его зовут Элвин, он в частной школе.
- В какой?
- Этого я вам не скажу, – угрюмо выдавил Моррисон.
- Хорошо, – любезно согласился Донатти и обезоруживающе
улыбнулся. – Завтра на первом сеансе курса я отвечу на все ваши
вопросы. Сегодня можете курить. С завтрешнего дня вы не выкурите
ни одной сигареты. Это мы вам гарантируем.
На следующий день, ровно в три, Донатти ждал его, он пожал
Моррисону руку и улыбнулся хищной улыбкой.
- Рад, что вы пришли. Многие перспективные клиенты не приходят
после первого разговора. Мне доставит большое удовольствие
работать с вами. У вас есть сигареты?
- Да.
- Давайте их сюда.
Пожав плечами, Моррисон отдал Донатти пачку. В ней все равно
оставалось две или три сигареты.
Донатти положил пачку на стол и начал бить по ней кулаком.
Удары громко отдавались в комнате. В конце концов стук
прекратился. Донатти взял то, что осталось от пачки и выбросил в
мусорную корзину.
- Вы не представляете себе, какое я получаю удовольствие от
этого все три года, что работаю здесь.
- В вестибюле здания есть киоск, где можно купить любые
сигареты, – мягко сказал Моррисон.
- Совершенно верно. Ваш сын, Элвин Доус Моррисон, находится в
Пэтерсоновской школе для умственно отсталых детей. Он родился с
травмой мозга и никогда не станет нормальным. Ваша жена…
- Как вы это узнали? – пролаял Мориссон. – Какое вы имеете
право…
- Мы многое знаем о вас, но как я говорил, все останется в
тайне.
- Я ухожу, – с трудом сказал Моррисон и поднялся.
- Посидите еще.
Моррисон внимательно посмотрел на Донатти – тот был спокоен.
Казалось, что происходящее даже забавляет его, и он наблюдал
подобные сцены сотни раз.
- Объясните мне, что это за курс лечения? – спросил Моррисон.
- Одну минутку. Подойдите, пожалуйста, сюда. – Донатти встал и
отодвинул зеленую занавеску, которую Моррисон заметил еще
накануне. За прямоугольным окошком – пустая комната. Правда, на
полу кролик ел из миски хлебные шарики.
- Красивый кролик, – заметил Моррисон.
- Конечно. Понаблюдайте за ним.
Донатти нажал кнопку – кролик прекратил есть и запрыгал как
сумасшедший. Когда он касался пола, казалось, его подбрасывало
еще выше, шерсть встала дыбом, глаза были дикими.
- Прекратите! Вы же убьете его током!
Донатти отпустил кнопку.
- Ну что вы, это очень слабый заряд. Посмотрите на кролика.
Если бить его током, когда он ест, животное быстро свяжет эти
ощущения: еда – боль. Тряхнуть его током еще несколько раз -
кролик умрет от голода перед миской с едой.
Тут Моррисона осенило – он пошел к двери.
- Не надо, большое спасибо.
Дверь оказалась заперта.
- Присядьте, мистер Моррисон.
- Отоприте дверь, или я вызову полицию быстрее, чем вы скажете
слово «Курите! »
- Сядьте. – Это было сказано жутким ледяным тоном.
Моррисон посмотрел на Донатти, заглянул в его страшные
затуманенные карие глаза и подумал: «Господи, я же заперт в
комнате с психом». Никогда в жизни ему так не хотелось курить.
- Я подробнее расскажу вам о курсе лечения, – сказал Донатти.
- Вы не понимаете, – возразил Моррисон с деланым спокойствием.
- Мне не нужен ваш курс.
- Нет, мистер Моррисон, это вы не понимаете. У вас уже нет
выбора. Я не обманул вас, когда сказал, что курс лечения уже
начался. Мне казалось, вы все поняли.
- Вы сумасшедший?
- Нет, я деловой человек. Курс лечения…
- Валяйте, – бросил Моррисон. – Только поймите: как только я
отсюда выйду, я куплю пять пачек сигарет и выкурю их по дороге в
полицию. – Он внезапно заметил, что грызет ноготь большого
пальца.
- Как вам будет угодно. Но мне кажется, вы передумаете, когда
я вам все объясню. В первый месяц наши люди будут следить за
вами. Вы заметите некоторых, но не всех. За вами будут следить
постоянно. Если они увидят, что вы закурили, то сообщат об этом.
- И меня привезут сюда, и посадят вместо кролика. – Моррисон
пытался говорить с сарказмом, но неожиданно ощутил дикий страх.
- Нет, – ответил Доннати. – Вместо кролика посадят вашу жену.
Моррисон тупо посмотрел на него.
Донатти улыбнулся.
- А вы будете смотреть в окошко.
По словам Донатти, корпорацию «Бросайте курить» основал
человек, изображенный на картине, который чрезвычайно успешно
занимался традиционными делами своей «семьи» – игральными
автоматами, подпольной лотереей, торговлей наркотиками. Морт
Минелли по кличке Трехпалый был заядлым курильщиком – выкуривал
по три пачки в день. Листок бумаги, который он держит в руке на
картине – окончательный диагноз врача: рак легких. Морт умер в
1970 году, передав все деньги «семьи» корпорации «Бросайте
курить».
Курс лечения оказался до ужаса прост. Первое нарушение – и
Синди привозят, как выразился Донатти, в «крольчатник». Второе
нарушение – и там оказывается сам Моррисон. Третье – током бьют
их обоих вместе. Четвертое влечет за собой более суровое
наказание: в школу к Эльвину придет человек…
- Представьте себе, – улыбаясь говорил Донатти, – как ужасно
будет мальчику. Он не поймет никаких объяснений. До него только
дойдет, что его больно бьют из-за того, что папа плохой. Поймите
меня правильно: я уверен, этого не случится. К сорока процентам
наших клиентов мы не применяем никаких дисциплинарных мер, и
только десять процентов допускают три нарушения. Пятое нарушение
- вас с женой в «крольчатник», вашего сына изобьют во второй раз,
а жену в первый.
Не понимая, что он делает, Моррисон бросился через стол на
Донатти. Тот, хотя и сидел в ленивой, расслабленной позе,
действовал с удивительной быстротой: отодвинулся вместе со стулом
назад и ударил Моррисона в живот ногами.
- Сядьте, мистер Моррисон, – благожелательно сказал он. -
Поговорим как благоразумные люди.
Когда Моррисон отдышался, он сел на стул, как и просил
Донатти.
Существует десять градаций наказаний, объяснял Донатти.
Шестая, седьмая и восьмая провинность – сила тока возрастает, а
избиения становятся все ужаснее. Когда Моррисон закурит в девятый
раз, его сыну сломают обе руки.
- А в десятый раз? – пересохшими губами спросил Моррисон.
Донатти печально покачал головой.
- В этом случае мы сдаемся. Вы войдете в два процента
клиентов, которых нам не удалось убедить. – Донатти открыл один
из ящиков стола и достал «Кольт-45″ с глушителем. – Но даже эти
два процента никогда не закурят. Мы это гарантируем.

- Что с тобой? – спросила жена.
- Вроде ничего… я бросил курить.
- Когда? Пять минут назад? – засмеялась она.
- С трех часов дня.
- Прекрасно. Почему ты решил бросить курить?
- Я должен думать о тебе… и об Элвине.
Ее глаза расширились – Дик редко говорил о сыне.
- Я очень рада. Даже если ты снова закуришь, мы с Элвином
благодарны тебе за заботу о нас.
- Я думаю, что больше курить не буду, – сказал он и вспомнил
глаза Донатти, – затуманенные глаза убийцы.
Ночью он спал плохо, а в три часа проснулся окончательно. Ему
показалось, что у него жар, так ему хотелось закурить. Он
спустился в кабинет, открыл верхний ящик стола, как завороженный
уставился на коробку с сигаретами и облизнул губы.
Постоянная слежка в течение первого месяца, сказал Донатти. В
течение последующих двух месяцев за ним будут следить по
восемнадцать часов в сутки. Четвертый месяц (именно тогда
большинство клиентов закуривают) снова двадцать четыре часа в
сутки. Затем до конца года по двенадцать часов в сутки. Потом? До
коца его жизни слежка будет возобновляться.

ДО КОНЦА ЖИЗНИ…

- Мы можем проверять вас через каждый месяц, – сказал Донатти.
- Или через день. Или через два года организуем круглосуточную
недельную слежку. Вы об этом знать не будете.
Моррисон проклял себя за то, что влез в эту историю, проклял
Донатти, а самые страшные проклятия слал Джимми Маккэнну. Подлец,
ведь все знал! У Моррисона задрожали руки, так хотелось схватить
за горло Джимми Маккэнна.
Моррисон взял сигарету. Что это за шорох в стенном шкафу?
Конечно, показалось. А если в той комнате окажется Синди?
Он напряженно прислушивался, все тихо. Надо только подойти к
стенному шкафу и распахнуть дверцу. Ему стало очень страшно при
одной мысли, что может там оказаться. Моррисон лег в постель, но
сон еще долго не приходил.
Сцены из жизни Ричарда Моррисона, октябрь – ноябрь:
.. Моррисон встречает в баре «Джек Дэмпси» приятеля, тот
предлагает ему закурить. Моррисон крепче сжимает в руке стакан.
- Я бросил.
Приятель смеется.
- Больше недели не продержишься.
… Моррисон ждет утреннюю электричку, смотрит на молодого
человека в синем костюме. Он видит его здесь почти каждое утро.
… Моррисон приезжает к сыну, привозит ему в подарок большой
мяч, который пищит, если на него нажать. Слюнявый восторженный
поцелуй Элвина почему-то не так противен, как раньше. Крепко
обнимая сына, он понимает то, что Донатти и компания поняли
раньше: любовь сильнее тяги к курению.
… И вот Моррисон застревает в туннеле, в гигантской
автомобильной пробке. Темно. Рев клаксонов, вонь выхлопных газов,
рычание неподвижных машин. Внезапно Моррисон открывает
перчаточный ящик, видит пачку сигарет, достает одну и закуривает.
Если что-то случится, Синди виновата сама, дерзко говорит он
себе. Я же ее просил выкинуть все сигареты.
Первая затяжка – он кашляет как заведенный. От второй начинают
слезиться глаза. Третья – у него кружится голова, он готов
потерять сознание; жуткая штука, думает он. И сразу без перехода:
боже мой, что я делаю?
Сзади загудели клаксоны. Он гасит сигарету в пепельнице и едет
домой.
- Синди, это я, – позвал он.
Никто не ответил.
Зазвонил телефон. Моррисон поспешно схватил трубку:
- Синди? Ты где?
- Здравствуйте, мистер Моррисон, – раздался бодрый деловой
голос Донатти. – Мне кажется, нам надо обсудить один вопрос. Вы
сможете зайти к нам в пять?
- Моя жена у вас?
- Да, разумеется, – снисходительн роняет Донатти.
- Послушайте, отпустите ее, – сбивчиво бормочет Моррисон. Это
больше не повторится. Я затянулся всего три раза – это было
ужасно, я не получил никакого удовольствия!
- Жаль. Значит, я могу рассчитывать, что вы придете в пять?

- Мистер Донатти, к вам пришел мистер Моррисон, – сказала в
селектор секретарша и кивнула Моррисону.
- Проходите.
Донатти ждал его в коридоре вместе с гориллообразным человеком
в майке с надписью «Улыбайтесь» и револьвером в руке.
- Послушайте, – сказал Моррисон, – мы же можем договориться. Я
заплачу вам. Я…
- Заткнись, – отрезал гориллообразный.
- Рад вас видеть, – произнес Донатти. – Жаль, что это
происходит при столь прискорбных обстоятельствах. Пройдемте со
мной, будьте любезны. Сделаем все быстро. Будьте спокойны, с
вашей женой ничего страшного не произойдет… в этот раз.
Моррисон напрягся и приготовился броситься на Донатти.
- Не вздумайте, – сказал тот обеспокоенно. – Если вы это
сделаете, Костолом изобьет вас рукояткой револьвера, а жену все
равно тряхнут током. Какая в этом выгода? Пойдемте.
Моррисон вошел в комнату первым. Зеленая занавеска отодвинута
- за окошечком, ошеломленно озираясь, сидит на полу Синди.
- Синди, – жалобным голосом позвал Моррисон. – Они…
- Она не видит и не слышит вас, – объяснил Донатти. – Это
зеркальное стекло. Ладно, давайте побыстрее с этим закончим.
Провинность небольшая – тридцать секунд будет достаточно.
Костолом!
Одной рукой Костолом нажал кнопку, другой дуло револьвера упер
в спину Моррисона.
В его жизни это были самые долгие тридцать секунд.
Когда все закончилось, Донатти сказал:
- Пойдемте со мной. Вам придется кое-что объяснить жене.
- Как я смогу смотреть ей в глаза? Что я ей скажу?
- Думаю, вас ожидает сюрприз.
В комнате, кроме дивана, ничего не было. На нем, беспомощно
всхлипывая, лежала Синди.
- Дик, – прошептала она. Он обнял ее. – В дом пришли двое
мужчин. Они завязали мне глаза, и… и… это было ужасно. Но
почему?
- Из-за меня. Я должен тебе кое-что рассказать, Синди…
Он закончил рассказ, помолчал и сказал:
- Я думаю, ты меня ненавидишь.
- Нет, Дик. Я не испытываю к ненависти. Благослови господь
этих людей. Они освободили тебя.
- Ты серьезно?
- Да, – сказала она и поцеловала его. – Поедем домой. Мне
гораздо лучше. Не помню, когда мне было так хорошо.
Когда через неделю зазвонил телефон и Моррисон узнал голос
Донатти, он сказал:
- Ваши люди ошиблись. Я даже в руки не брал сигарету.
- Мы знаем. Надо обсудить кое-что. Вы можете зайти завтра
вечером? Ничего серьезного, просто для отчетности. Кстати,
поздравляю с повышением по службе.
- Откуда вы это знаете?
- Мы ведем учет, – небрежно бросил Донатти и повесил трубку.
Когда они вошли в маленькую комнату, Донатти обратился к
Моррисону.
- Что вы так нервничаете? Никто вас не укусит. Подойдите сюда.
Моррисон увидел обычные напольные весы.
- Послушайте, я немного потолстел, но…
- Да-да. Это происходит с семьюдесятью тремя процентами наших
клиентов. Пожалуйста, встаньте на весы.
Моррисон весил семьдесят девять килограммов.
- Сойдите с весов. Какой у вас рост, мистер Моррисон?
- Метр семьдесят девять сантиметров.
- Посмотрим. – Донатти достал из нагрудного кармана маленькую
карточку, закатанную в прозрачную пластмассу. – Совсем неплохо.
Ваш максимальный вес будет… (он посмотрел на карточку)
восемьдесят три килограмма. Сегодня первое декабря, значит,
первого числа каждого месяца жду вас на взвешивание. Не можете
прийти – ничего страшного, если, конечно, заранее позвоните.
- Что случится, если я буду весить больше восьмидесяти трех
килограммов?
Донатти улыбнулся:
- Кто-то из наших людей придет к вам в дом и отрежет вашей
жене мизинец на правой руке. Счастливо, мистер Моррисон, можете
выйти через эту дверь.
Прошло восемь месяцев.
Моррисон снова встречает своего приятеля в баре «Джек Дэмпси».
Моррисон, как гордо говорит Синди, в своей весовой категории – он
весит семьдесят пять килограммов, три раза в неделю занимается
спортом и великолепно выглядит. Приятель выглядит ужасно, хуже
некуда.
Приятель:
- Как тебе удалось бросить курить? Я курю даже больше своей
жены. – С этими словами он с настоящим отвращением тушит в
пепельнице сигарету и допивает виски.
Моррисон оценивающе смотрит на него, достает из бумажника
маленькую белую визитную карточку и кладет ее на стойку.
- Знаешь, – говорит он, – эти люди изменили мою жизнь.

Прошел год.
Моррисон получает по почте счет:

К О Р П О Р А Ц И Я
«БРОСАЙТЕ КУРИТЬ»
237 Ист, Сорок шестая улица.
Нью-Йорк, штат Нью-йорк 10017

Курс лечения 2500 долларов
Услуги специалиста
(Виктор Донатти) 2500 долларов
Электроэнергия 50 центов

ВСЕГО (просим заплатить) 5000 долларов 50 центов

- Сукины дети! – взрывается он. – Они включили в счет
электричество, которым…
- Заплати, – говорит жена и целует его.

Прошло еще восемь месяцев.
Моррисон и Синди случайно встречают в театре Джимми Маккэнна с
женой. Они знакомятся. Джимми выглядит так же, как и в аэропорту,
если не лучше. Моррисон никогда раньше не встречался с его женой.
Она красива, как бывают красивы обыкновенные женщины, когда они
очень и очень счастливы.
Моррисон пожимает ей руку. У нее странное рукопожатие. Только
в середине второго действия Моррисон понимает, почему у жены Маккэнна на правой руке нет мизинца.

© Стивен Кинг:  Корпорация «Бросайте курить».

Набирающий скорость мотоцикл завернул за тёмный угол столь резко, что двое полицейских в машине преследования невольно крикнули «Куда?». Сержант Фишер со всей силы вдарил по тормозам, так как был уверен, что парень, ехавший на заднем сидении, угодил под колёса его автомобиля. Но мотоцикл сделал резкий поворот, не потеряв ни одного из своих пассажиров, и, оставляя за собой красный хвост, растворился в узком переулке.

— Мы их поймали, — взволнованно выкрикнул полицейский Андерсон. — Это тупик!

Резко повернув руль и сломав рулевой механизм, Фишер содрал половину краски с одного бока автомобиля, но всё-таки вписался в узкий переулок между домами и продолжил преследование.

Фары осветили свою жертву, ставшую наконец неподвижной после преследования длиною в четверть часа. Двое пассажиров были загнаны в ловушку между высокой кирпичной стеной и полицейским автомобилем, который смотрел на них, как какой-то рычащий, люминесцентноглазый хищник.

Между дверьми и стенами переулка было настолько маленькое расстояние, что Фишеру и Андерсону было трудно выбраться из транспортного средства. Дюйм за дюймом выкарабкиваясь из машины к нарушителям, словно крабы, они потеряли свою представительность. Фишер втянул свой толстый живот, пробираясь вдоль стены, теряя пуговицы своей рубашки по пути, и, наконец, отломив своим задом боковое зеркало.

— Отойдите от мотоцикла, — проревел он самодовольным молодым людям, которые сидели в мигающем синем свете, как будто наслаждаясь этим.

Они сделали, как им сказали. Освободившийся наконец от зеркала, Фишер впился в них взглядом. Это были поздние подростки. У того, кто был за рулём, были длинные тёмные волосы; его наглая, но вместе с тем симпатичная внешность напомнила Фишеру неприятные визги гитары бездельника-друга его дочери. У второго парня тоже были тёмные волосы, хотя они были короткими и торчали во все стороны; он носил очки, и на его лице отражалась глупая ухмылка. Оба были одеты в футболки с большой золотой птицей, которая, без всякого сомнения, была эмблемой какой-то оглушительной немелодичной рок-группы.

— Езда без шлемов! — закричал Фишер, переводя взгляд с одной непокрытой головы на другую, — значительное превышение скорости! — (фактически замеренная скорость была больше, чем предельная скорость мотоцикла в представлении Фишера), — cопротивление требованиям полиции!

— Нам бы очень хотелось остановиться, чтобы пообщаться с Вами, — сказал парень в очках, — мы правда пытались…

— Не стройте из себя умников. Вы оба в куче дерьма, — прорычал Андерсон. — Имена?

— Имена? — повторил длинноволосый. — Эм, хорошо. Есть Вилберфорс, Батшеба, Элвендорк…

— И, что замечательно, вы можете использовать их, чтобы назвать ими мальчика или девочку, — сказал парень в очках.

— А, так вы имели ввиду НАШИ фамилии? — спросил первый, поскольку Андерсона охватил приступ гнева. — Так бы сразу и сказали. Это — Джеймс Поттер, а я — Сириус Блэк.

— Что ж, вам будет действительно плохо через минуту, Вы развязные малые.

Но ни Джеймс, ни Сириус не обратили на это внимания. Они неожиданно, словно по тревоге, как подстреленные псы, бросили свои взгляды, минуя Фишера и Андерсона, над крышей полицейского автомобиля, в затемненное начало переулка. Затем, они медленно достили [так в тексте] руками своих задних карманов.

В какой-то момент оба полицейских представили себе оружие, нацеленное на них, но всего секунду спустя они увидели нечто иное, похожее на…

— Барабанные палочки? — присвистнул Андерсон. — Что ж, шутники, вы задержаны по обвинению в…

Но Андерсон не успел договорить, в чём их обвиняют. Джеймс и Сириус прокричали что-то непонятное, и свет фар переместился.

Полицейские оглянулись вокруг, затем удивлённо посмотрели назад. Трое мужчин летели, на самом деле ЛЕТЕЛИ над переулком на мётлах и в тот же самый момент полицейский автомобиль встал на дыбы на задних колёсах.

Колени Фишера пошатнулись, он тяжело упал назад; Андерсон споткнулся о ноги Фишера и плюхнулся на него. Как вдруг, они услышали хлопок, удар, хруст — мужчины на мётлах приземлились на перевёрнутый вверх ногами автомобиль и свалились с него на землю, в то время как сломанные частицы мётл с треском разбросало вокруг.

Мотоцикл снова ожил. Раскрыв рот, Фишер собрал силы, чтобы оглянуться назад на этих двух подростков.

— Большое спасибо, — крикнул Сириус под рёв мотора. — Мы у вас в долгу!

— Да, были рады встрече с вами, — сказал Джеймс. — И не забывайте: имя Эльвендорк подходит как для мальчиков, так и для девочек!

Вокруг стоял невыносимый грохот, Фишер и Андерсон в испуге побросали своё оружие. Их автомобиль снова плюхнулся на землю. Теперь уже мотоцикл встал на дыбы. Перед глазами полицейских, отказывающихся поверить увиденному, он поднялся в воздух. Джеймс и Сириус исчезали в ночном небе, оставляя за собой мерцающий рубиновым светом след.

Прежде, чем заняться сексом, вспомни, в котором часу приходят домой родители. Если они возвращаются в пять, а уже без десяти, то лучше сядь решать математику, может, хоть человеком вырастешь. Понимаю, ты бы и за минуту управился, только мы говорим о том сексе, который вдвоём, а не о том, которым ты уже занимался. Так что заклей свои трудовые мозоли пластырем и слушай внимательно. Пригласи в гости симпатичную подружку. Поторопись, кстати, лишиться девственности, пока тебе ещё нет восемнадцати, и ты имеешь полное право загнуть аппетитную школьницу с упругой попкой. Если тебе уже есть восемнадцать, то иди читай уголовный кодекс, может, хоть человеком вырастешь.

Наведи порядок в квартире и сходи в душ. Это только в кино девушки любят потных мужиков, которые только что отремонтировали раковину. И то не во всяком кино. Есть фильмы, где девушки любят импозантных мужчин в костюмах, ходят с ними в театр и ресторан, принимают подарки, беседуют и иногда целуются. Но тебе ещё рано смотреть такие, ведь в них нет ни одной эротической сцены.

Сколько должен длиться половой акт? Этот вопрос волнует каждого начинающего мачо. Статистика утверждает, что три минуты, а старшеклассники в твоей школе — что не меньше сорока. Так вот, вторые врут, но пусть тебя это не сильно тревожит. Всё равно ты кончишь, не успеет подружка снять в прихожей сапоги.

Но, допустим, обошлось и ты сдержался. Поздравляю! Усади девушку на диван и включи что-нибудь ненавязчивое для фона. Например, коллекцию фильмов Феллини. Сексом, может, и не займёшься, зато хоть человеком вырастешь.

Предположим, вы уже посмотрели всё, что снял Феллини (не пизди!), выпили несколько литров чая, и теперь сидите столбиками, не решаясь перейти к делу. Смелее, разверни на подругу кастрюлю макарон с кетчупом, тогда ей придётся сразу снять джинсы. Укутай её, раздетую, в плед, сядь поближе, обними, скажи томно: «Замёрзла? Дай я тебя погрею». Если она не гаркнет тебе на ухо: «Какое, блять, «погрею», иди джинсы мои стирай, мудило неповоротливое!», то дело в шляпе. Переходи к предварительным ласкам.

Я знаю, для тебя это условности, но перед сексом девушку принято целовать и трогать руками. Например, за грудь. Или за шею. Или за уши. В принципе, набор эрогенных зон у девушек довольно небольшой. Если задуматься, органов вообще не так уж и много. И большинство из них тебе целовать не придётся никогда, потому что они внутри.

Некоторые особенности женской физиологии. В молодёжных журналах иногда пишут, что, мол, гимен находится на расстоянии пяти-десяти сантиметров от входа во влагалище. Так вот, хочу тебе сказать, что на расстоянии сантиметров двадцати пяти от этого самого входа находится желудок, а про гимен они всё врут. Если ты не знаешь, что такое гимен, иди почитай медицинский справочник, может, хоть человеком вырастешь.

Ещё об особенностях женской физиологии. Они имеют гнусное обыкновение беременеть, поэтому запасись презервативами. Ты ведь не хочешь на следующий Новый год подарить маленькому Андрюшке упаковку памперсов? Вооот.

Дальше дело нехитрое. Введи свой нефритовый стержень в её врата рая (нащупай их сначала пальцем) и совершай возвратно-поступательные движения. В принципе, это то же самое, что с рукой, только вместо руки — громоздкая девушка в нелепой позе. Понимаю, это неудобно, комично и вообще неизвестно зачем придумано, зато представь, как ты завтра будешь хвастаться одноклассникам. Ты ведь ради этого всё затеял, признавайся?

Кстати, если ты не знаешь, что такое возвратно-поступательные движения, иди почитай учебник физики. И географию заодно выучи. И историю. И подтянись двенадцать раз, уйми гормоны!
Может, хоть человеком вырастешь.

Источник: секс для начинающих.

Я отправляюсь в мир другой,
Туда, где солнце ярче светит,
Где плещет ласковый прибой,
Где на любой вопрос ответят…

Я отправляюсь в Интернет,
Увидеть я весь мир готова
На фотографиях друзей,
Внутри какого-то альбома.

Скачаю книгу о любви,
Узнаю, что это такое.
Я знаю лишь любовь в сети,
И ничего, увы, иного.

Я так хочу найти друзей,
Поэтому засяду в чатах,
Создам себе красивый ник,
Приму участие в дебатах.

И пусть мне не семнадцать лет,
И пусть я вовсе не блондинка.
Зато хоть здесь исправлю я
Природы глупую ошибку.

Учеба? Школа? – Наплевать,
Спишу я с сайта сочиненье.
Конечно, мне поставят пять!..
И никакого сожаленья.

Я так хочу богатой быть…
И инет в этом мне поможет!
Рассылкой занимаюсь я,
Ведь спам людей не потревожит?

В сети ищу свой идеал,
Такого парня нет на свете!
Поэтому реал – пустяк,
Любовь лишь только в Интернете.

Я не иду с подругой в парк,
И не хожу по магазинам.
Заказ я сделаю и так,
Не отвлекаясь на витрины.

Гитары, песни… – А зачем?
Скачаю все, что пожелаю.
Формат удобный МП3 –
Все остальное презираю.

Какая глупость этот свет,
Мне нужен лишь в сети покой…
Не нужен на вопрос ответ:
Я отправляюсь в мир другой.

Ночь. Компьютер. Интернет.
Три часа – а сна всё нет.
Стук по клавишам и ввод.
Из окна в окно проход.
Слово. Фраза. И совет.
Был вопрос – и есть ответ.
ICQ, e-mail’ы сайт,
Память в сотни гигабайт.
Диалог. Письмо. Рассылка.
Форум. Чат. Запрос. И ссылка.
Слово. Поиск. Сохранить.
Напечатать. Удалить.
Ввод. Запрос. Ответ системы.
Ящик. Список. Файл «Без темы».

На часах четыре? пять?!
В Аське новенький опять.
«-Доброй ночи! Что не спишь?
-Доброй… ночи говоришь?
-На часах уже четыре…
-Засиделась в этом мире…
-Как она? – Прости дружок:
Спать хочу… за мной должок…
-Завтра здесь тебя застану?
-Я не знаю. Врать не стану…
-Ладно. Спи. Спокойной ночи!
-Ты пиши, если захочешь…
-Значит, встретимся в сети?
-Точно так. Пора идти…
-До свиданья!»- смайлик – «Всё».
Не в сети. Сигнал идёт.

Отключиться? – Да, сейчас.
На панели пятый час.
Пуск. Работы завершенье.
Завершить работу? – Да.
Подождите. Отключенье.
И смолкают провода.
Мысль. Усталость. Темнота.
Сон под утро. Пустота.
Тишина. Все мысли прочь.
За окном проходит ночь.

Спустя несколько часов.
С окон снимется засов.
Загрузить. Открыть. Свернуть.
Подключить и развернуть.
Windows, Ася, Интернет.
Снова ночь, и сна вновь нет.

О горе мне, я пал в пучину бед.
Мести метлой — теперь моя дорога,
Мне Интернет не принесёт ответ,
На то, как жить без бога и без блога.

О ссылок тьма, на кой вы мне теперь?
На что я спел для вас без счёта арий?
В страну мечты не отомкнётся дверь,
Я пуст, как мой последний комментарий.

Но безнадежность вечно не застит
Мечты мои полны сиянья злата —
Надежда мне дорогу озарит
На то, что всё же стану я богатым…

Автор сего шедевра Константин Бояндин.